Дети прокутили больше 7 тысяч гривен

— Внука били средь бела дня. На улице. На глазах пары, у которой трое своих детей. Но за Ваню никто не вступился, — рассказывает о своём горе 62-летняя Екатерина Лиморенко из Горска Сновского района.



Сейчас 12-летний Иван лечится в центральной районной больнице. У него сломан большой палец правой руки, синяк под глазом, постоянно жалуется на боли в голове. От него не отходит мама — 33-летняя Елена Мельник, которая воспитывает сына одна (с мужем давно расстались).

Рассказывает: в пятницу, 30 сентября, после обеда Ваня поехал (они с мамой живут в Сновске) к дедушке и бабушке в Горск.

— А в половине пятого вечера они мне звонят: ребёнка избили. Бросаю всё, беру такси... Приезжаю и не верю глазам. Ваня уезжал здоровым, жизнерадостным. А передо мной сидит инвалид: лицо и рука распухли, едва разговаривает. Позже в больнице сказали, что у Ивана сотрясение головного мозга.

По словам мальчика, так над ним поиздевался 19-летний житель села Николай Прус.

— Я ехал к своему другу на хутор. Возле двора, где живут дядя Коля и тётя Оксана (Ильенко. — Авт.), навстречу выбежал Прус. Сбросил меня с велосипеда. Бил ногами (он был в берцах). не разбирая куда. Попадало и по лицу, и по рукам. Было очень больно. Я закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Открыл только, когда он перестал бить. Коля стоял надо мной с кирпичом в руках. Я подумал: сейчас добьёт. А он, видно, испугался. Говорит: приложи к глазу, а то заплывёт.

— За что он тебя?

Вместо ответа Елена показывает СМС-сообщение в телефоне сына: «Ты просто вывел меня, ты натравил на меня мусоров».

— Коля написал?

— Он.

Этим закончились лёгкие, весёлые и драйвовые развлечения нынешнего лета, которые устроил для горских парней (ровесников и старших) внук местных жителей — Юрия и Наталии Белоусов — 11-летний Кирилл.

Он, как и Иван, когда ещё не ходил в школу, больше времени проводил у дедушки с бабушкой в селе, чем дома в Сновске. Потом оба постоянно приезжали в Горек на каникулы. То играли вместе, то «не дружили» — как и все в детстве. Этим летом между собой ладили. Кириллу понравился Ванин телефон. Это был подарок мамы, но он не прочь был его продать — хотел другую модель. Сошлись на тысяче гривен. Кирилл сказал, что деньги на покупку у него есть — дали дедушка с бабушкой за то, что 5 дней пас с ними коров.

— Я поверила, — говорит Елена Мельник. — Теперь жалею, что не переспросила у них, правда ли это, не позвонила маме Кирилла. Тем более что я её хорошо знаю. Выросли в одном селе. Почти ровесницы.

Деньги Елена забрала. А Ивану они и не были нужны. Каждый день всю их компанию угощал Кирилл. Газировку, чипсы, шоколадки покупали сами. Пиво и сигареты приносили из магазина старшие парни, с которыми щедро расплачивались купленным товаром. Как-то устроили шашлыки «для всех». Купили около 10 кг куриных окорочков. Так продолжалось почти всё лето.

— Мы ни о чём не догадывались, — утверждает бабушка Кирилла — 49-летняя Наталия Белоус. — У нас с мужем каждый день хлопот полон рот. В хозяйстве одних только коров -10. Каждый день от темна до темна в работе. Деньги и мы, и сын (23-летний Михаил — в недавнем прошлом боец АТО — живёт с родителями) никогда не прятали. Тратили, добавляли - всегда приблизительно знали, сколько есть. Часто не пересчитывали. Вот Кирилл их понемногу и таскал.

По её словам, даже подумать не могли, что внук способен на такое. Вёл себя, как обычно. Домой приходил «без запаха», всегда около десяти вечера.

— Потому что знал: если опоздает, я — на велосипед и искать по всему селу. А дома получит.

Выходит, всё время пропускал мальчишечьи игры во взрослых. Ведь по вечерам, как рассказал Иван, они доставали из тайника пиво, сигареты и «отрывались». Потом шли в клуб или просто шлялись по селу. Чтобы дедушка не учуял запаха, он ел чеснок. Бабушка, по её словам, принимала снотворное. Поэтому не слышала, когда приходил внук.

Николай Прус присоединился к компании позже. Вроде бы до августа был на заработках. В селе ходят слухи, что отец, после того как Коля не захотел снова ехать работать, выгнал его из дому; живи как хочешь. Кирилл давал ему деньги из жалости.

Узнать у Николая, правда ли это, не удалось. Не нашли парня и правоохранители, которые приезжали в село по заявлению Елены Мельник. (По словам сельчан, Коля ночует в заброшенных сараях, а дни проводит где придётся.) Отец — 62-летний Виктор Прус — сказал о сыне одно: нет дома. Он никого не пускает даже во двор. Общается, как и со мной, — через забор.

Николай и Оксана Ильенко, возле двора которых избили Ивана, говорят, что ничего не видели. Таким образом, о том, как всё происходило, пока известно только со слов Вани.

Он рассказывает: через несколько минут после того как его побили, пришёл дядя Кирилла — Михаил. Велел Ивану сказать на диктофон, что взял у Кирилла 12 тысяч гривен и обязуется вернуть их до 9 октября. Иначе его «поставят на счётчик», и тогда каждый день к сумме долга будет набегать по сотне гривен. Иван говорит: боялся, что снова будут бить, поэтому так и сказал. Домой добрался сам.

Михаил утверждает, что всё это выдумки, он только спросил Ивана, сколько денег переносил ему племянник. Тот сказал: 12 тысяч.

— Почему — Ивану? Ведь пировала целая компания.

— А шантажировал Иван, — убеждают Белоусы. — Угрожал, что если не будет денег, он «сдаст» Кирилла: расскажет нам, что тот украл тысячу на покупку телефона.

Злосчастный телефон у Кирилла обнаружила мама — 30-летняя Наталия Ефименко, когда приехала (перед началом учебного года) забирать сына из села. Стала выяснять, откуда он, и мало-помалу всё открылось.

Теперь о том, чем занимались летом их чада, знают и родители «халявщиков» (их около десятка, постоянных — меньше). Но хотя бы немного компенсировать родственникам Кирилла деньги, которые вместе прокутили дети, никто не собирается. Да и попробуй теперь разобраться, кто на чьи гулял.



— Наши сыновья (одному — 14 лет, другому — 13. — Авт.) были на шашлыках, — не отрицает Светлана Лукаш. — Ноу них обоих -свои деньги. Заработали на яблоках.

Хотя, рассказывает, Михаил пугал Богдана с Иваном, что будут отрабатывать то, что пропили и проели.

— Никакой отработки не будет, — заявляет Наталия Ефименко. — Я вернула родителям и брату 7200 гривен. Примерно столько вынес Кирилл. Претензий ни к кому не имею. С сыном разберёмся сами.

Бабушка Кирилла жалеет, что брала его с собой собирать чернику всего пару раз: надо было чаще, чтобы сам зарабатывал деньги. А близкие Ивана боятся, что преследования не прекратятся: в тот день, когда Ваню побили, компания назначила ему «стрелку» на 7 вечера. Не иначе как хотела и от себя «добавить» — за то, что «всех сдал ментам», Но он в это время был уже в больнице.

— Никому я никого не сдавал, — клянётся. По его словам, Кирилл сам выносил деньги, чтобы заработать авторитет среди пацанов.

— Не так их воспитывают, — не скрывает возмущения Николай Ильенко. — Моему старшему всего 6 лет, а он уже рвётся на трактор. Помогает. И дочь с младшим не слоняются без работы. А эти выпестованные, выхоленные, ленивые. Вот и бесятся с жиру.

... По словам заместителя начальника Сновского отделения Национальной полиции Украины Олега Салаты, по факту избиения несовершеннолетнего Ивана Мельника открыто уголовное производство пост. 125 ч. 1 (умышленное лёгкое телесное повреждение). Она предусматривает наказание: либо в виде штрафа (до 50 необлагаемых минимумов доходов граждан), либо в виде работ -общественных (до 200 часов) или исправительных (до 1 года). Какое именно будет применено к обидчику Ивана, решит суд. Возможна также переквалификация на другую статью — это зависит от результатов экспертизы, которая будет назначена после окончания лечения.



Однако жизнь часто бывает справедливее и мудрее всяких судов. Она выставляет свои счета за наши промахи, ошибки, обманы, обиды. И заставляет платить.

Анна Ефименко, "ГАРТ" №43 (2795) от 20 октября 2016

Хочете отримувати головне у месенджер? Підписуйтесь на наш Telegram.

коментарі (0)