Бросить всё - и уехать в Рогозки!

Работа, транспорт, съемные квартиры, шум столицы и невозможность выкроить даже несколько часов для себя... Полтора года назад Инна, журналистка одного из центральных телеканалов, решила: «Хватит!» И — переехала в село Рогозки Щорского района. Ведет хозяйство, огородничает, растит собак, пишет книгу, мечтает о собственном розарии и большом саде. И мечты эти день за днем становятся ближе.

Я остаюсь

— Однажды утром я проснулась и поняла, что гонюсь неизвестно за чем. Машина, квартира, отпуск два раза в год, хронический невроз.

В общем, как у всех. Потом пенсия — и через год уже никто на работе не вспомнит, как меня зовут: когда перестаешь мелькать в эфире, крутиться в этой среде, тебя очень быстро забывают, как и артистов.

Выбирала новое место жительства по наитию, «пальцем в небо». Понравилось? Ощущения хорошие? Остаюсь.

— Первую зиму, конечно, было очень тяжело. Мытье в тазике, вода из колодца... Я турист со стажем, походные условия мне знакомы, но жить так всегда я не хотела. Так что весной взяла инициативу в свои руки, нашла бурильщиков... И сейчас у меня в доме есть все условия для нормальной жизни: вода, свет, Интернет. Русская печь — правда, летом я собираюсь от нее избавиться и печной комплекс полностью перестроить.

Этот уютный деревянный дом, старенький, но крепенький, — первое собственное жилье после 15 лет съемных квартир.

Новенькая

— Последний год работы я вела на канале тему АПК и пищепрома! Мотаться с камерой по селам — это для меня было нормально. Да и первые мои шаги в журналистике тоже были связаны с этим. Помню, как редактор поддразнивал: «Снимаешь сюжеты о селе, а сама корову доить не умеешь!»

Теперь уже умеет. Но поначалу необычным было все: и быт, и местный выговор. Новоявленная соседка у самих жителей села тоже вызывала интерес:

— На машине, да с такой серьезной собакой! Конечно, останавливали на улице: «А ты че сюда приехала?!» Строили догадки: мол, у меня квартира в кредите, банк ее отобрал, вот и пришлось мне перебираться в село.

Инна смеется:

— Один-единственный кредит за всю жизнь я брала, на фотокамеру. И погасила его перед тем, как уехать. Так что свои социальные долги в Киеве закрыла все.

Хотя за полтора года все уже привыкли друг к другу, общение с односельчанами тем не менее сводится к необходимому минимуму: просто мало общих тем для разговоров. Но есть «аська», мобилка, приезжают в гости друзья... Хватает?

— Мое основное правило — не мешать никому. И не мешайте мне — тогда всем будет хорошо. Главное не обижать ближнего. Не отказывать в помощи. Если понадобится, я всегда приду и помогу. И, соответственно, хорошо, если бы тот, кто рядом, тоже не был равнодушным.

Жить можно!

Село Рогозки — никакая не глухомань, расположено над трассой, маршрутки ходят каждые полчаса. Есть школа и больница, которую, правда, хотят закрыть. Детский сад, клуб и четыре магазина. В них стандартный набор продуктов: хлеб, колбаса, соки, минералка.

Работает Инна через Интернет — пишет статьи и брошюры на заказ. От недостатка развлечений не страдает: и в Киеве не ходила особо по клубам и ресторанам.

Кстати, за полтора года, проведенные в деревне, ни разу (тьфу-тьфу-тьфу!) серьезно не болела. Вот что значит — экология, чистый воздух и спокойная жизнь.

Двое — и одна

Помимо «крысиных гонок», как называет Инна карьерную суету, еще один толчок к переезду в деревню дал бывший муж Инны, симпатизировавший движению так называемых анастасиевцев. Увы, испытание реальной сельской жизнью не выдержал — вернулся в город. И сейчас, после полутора лет самостоятельной деревенской жизни, Инна строит новые отношения. Ее молодой человек — киевский программист, который разделяет желание вести спокойный размеренный образ жизни. В ближайшее время планирует переехать насовсем, а пока приезжает на выходные — принимая на себя самую тяжелую часть хлопот по хозяйству.

— Я не чищу курятник, козовник, этим занимается Станислав. Мне лишь нужно разнести еду птице, козам, собакам... Это в общем немного времени занимает. Хотя, конечно, наварить 20-литровую кастрюлю каши тоже нелегко. Плюс я езжу на бойню, покупаю «крокодилам» рубец — 60 кг на месяц.

На самом деле работы много и будет еще больше: строится вольер для собачьей малышни. За ним — теплица, птичник, подвод воды.

— Мне близки идеи органического земледелия, природной жизни, естественности в быту. Скажу честно: от бытовой химии полностью избавиться пока не получается. Но в огороде я ее не применяю!

— А картошку чем травите?

— «Октофитом»! А вообще надо бы завести цесарок или фазанов, они жуков хорошо выклевывают.

Уши, лапы, хвосты и капуста

— Да что всех так поразила эта капуста? — удивляется Инна. — У меня это первый собственный огород в жизни. У родителей была дача, и что такое работать на земле, я знала с детства. Но когда ты берешь на себя ответственность за посаженное, начинаешь планировать грядки, что-то сажать — это совсем другое.

Мы заказали трактор, распахали 20 соток... И я поняла, что я зашиваюсь! Поэтому огород уменьшила до 4,5 соток, посеяла овес, замульчировала соломой грядки на зиму...

Если кто-то думает, что можно сразу на этом зарабатывать, — нет. Но я полностью обеспечила себя картошкой и помидорами. Огурцы засолила. Капусты ранней было выше крыши, а позднюю пришлось покупать.

— Животных держите?

— Птицу держу: у меня есть курица-несушка. Вообще-то думала, что их две, но вторая оказалась вдруг петухом. Только когда заметила у курицы гребешок и сережки и обратила внимание, что эта курица дерется со вторым петухом, я поняла, что дело нечисто! Поэтому старший Петька у нас на очереди в суп.

Две индюшки раз в два дня несут яйца, очень вкусные. Есть козел Бяша (бодается, да!) и коза Зоя — к сожалению, не дойная.


Мыши в огороде. Три тайские кошки. И собаки — племенная пара кавказских волкодавов, у которых неделю назад появились щенки.

— Только, пожалуйста, когда будете писать, не перепутайте породу! — просит Инна. Собаки для нее — это очень важно. Таких во всей Украине не так-то много. Вещий Гамаюн Бандит и Шахиня Хранитель Гор (дома — просто Шада) — приотарные чабанные собаки североосетинской линии. Потомство знаменитых Бандита и Лимона, легендарных собак Кавказа...

Напишу про чупакабру

— Инна, были ли периоды сожаления о том, что уехали?

— Честно сказать, было некое сомнение, когда я рассталась с мужем. Но нет, я не жалею. В конце концов, теперь я могу заниматься тем, о чем мечтала всю жизнь: охранными собаками. Пробую стать писателем. В Киеве писать было невозможно, ты весь в работе.

— Неужели ни разу за все время страшно не было?

— Первое время было. Сейчас — нет. Сейчас я выхожу ночью на крыльцо, слышу уханье совы, смотрю на чистое небо, полное звезд, и думаю: «Где еще я нашла бы такой покой и такую красоту!»

— А может ли так сложиться, что вы решите вернуться? Мосты сожжены?

— Нет, не сожжены. Меня ждут на ТВ. Но я не вижу в этом никакого смысла. Что мне там делать? Книжку скорее надо заканчивать!

А книжка будет... о чупакабре. Которая в Рогозки тоже наведывалась.


Не к Инне — «У меня же волкодавы, она к нам не сунется!». А вот по селу гуляла.

Будь готов!

За время, прожитое в Рогозках, Инна Полукард научилась доить корову, готовить в печи, косить траву, обрабатывать огород. И планирует написать пособие по дауншифтингу, обобщив опыт свой и друзей.

— Инна, к чему готовиться тем, кто захочет последовать вашему примеру?

— В первую очередь к физическому труду. Первое время, когда нет нормальных бытовых условий, бывает тяжко и печь растопить, и ведра с водой натаскать. Случается, можно возле печки час танцевать, а она гореть не хочет. Или — руку обожжешь, а работать надо. И о боли приходится «забывать».

Я только в селе стала обращать внимание на то, как быстро у меня пачкается одежда и сколько же ведер воды я трачу на мытье посуды! Чтобы перемыть посуду после трех человек — не менее двух, ведер.

Запомните самое главное: на своей земле надо работать с любовью, из-под палки ничего не получится! И очень внимательно выбирайте спутника жизни. Я бы девушкам так посоветовала: если хотите на 100% узнать своего мужчину, поживите с ним месяца три в селе!

Люди нового типа

Ни для кого не секрет: современная сельская молодежь не особенно привязана к родным местам. Парни и девушки массово уезжают, стараясь всеми силами закрепиться в городе. Готовы работать кассирами, охранниками, снимать комнатки — только бы не дома!

— Они считают, что заработать на месте нет возможности. И это вызывает депрессию. Но я же вижу, что это не так. Люди, которые хотят что-то делать, и в селе добиваются успеха! В тех же Рогозках я познакомилась с фермером: у него наемные работники, сельхозтехника, 25 свиней, гектары земли в аренде, две машины, прекрасный дом, все хорошо! Но, правда, он встает в шесть утра, а летом — в пять, в восемь уезжает и в девять вечера возвращается.

Вот пример! Только нужно решиться — и взять ответственность на себя.

Справка

Термин «дауншифтинг» (англ. downshifting, переключение автомобиля на более низкую передачу, а также замедление или ослабление какого-то процесса) означает философию жизни ради себя, отказ от «чужой цели». Выбор между доходами и стрессами, с одной стороны, и душевным комфортом — с другой.

Классический пример дауншифтера — римский император Диоклетиан, который отказался от власти ради спокойной жизни в провинции. Помните, что он ответил, когда к нему прислали гонцов? «Если бы вы видели, какую я вырастил капусту, вы бы прекратили меня уговаривать!»

Вера Едемская, еженедельник «Семь дней», №14 (543)

Хочете отримувати головне у месенджер? Підписуйтесь на наш Telegram.

коментарі (24)